Лингвистические итоги года по версии public.ru. Фото: public.ru
  • 02-02-2016 (17:42)

Дернули за язык

"Словарь перемен — 2014": Лингвисты читают историю болезни, или Куда Крым довел русский

update: 02-02-2016 (22:17)

В издательстве "Три квадрата" вышла книга "Словарь перемен — 2014". Ее авторы собрали актуальные социальные и политические неологизмы, ворвавшиеся, прокравшиеся и внедренные в пространство общественной дискуссии в переломном "крымском" году. Свое место в издании нашли самые разные "новички": от порожденных телевизором "псакинга" и "Гейропы" и ответных "Донбабве" и "НамКрыш" до звучащей странно и сухо, но удивительно актуальной для нынешней России "агнотологии"*. Олимпиард, нормкор, рашизм, Нанороссия, Крымская весна и другие языковые "герои" и "антигерои" показывают себя, а некоторые и невольно саморазоблачаются на страницах в каком-то смысле "психотерапевтического" словаря.

Как рассказывает составитель Марина Вишневецкая, ей казалось, что коллектив проекта ловит неологизмы "как снежинки на руку" и едва ли слова-однодневки проживут больше нескольких месяцев. Однако, к ее удивлению, многие из них не только пережили эти два неспокойных года, но и время от времени обновляют собственные рекорды популярности. Например, судя по статистике в "истории запросов" "Яндекса", так случилось с Новороссией. Это слово искали около пяти миллионов раз, причем резкий пик интереса пришелся на февраль 2015 года.

Вишневецкая отмечает: "Интересно, что "слив Новороссии" стал популярным запросом еще осенью 2014 года, то есть в сути слова люди решили разобраться уже после "закрытия проекта".

Если говорить о "Словаре перемен — 2014" с формальной стороны — это подборка ключевых неологизмов года, выбранных одноименным интернет-сообществом, объясненных и проиллюстрированных яркими примерами. Лингвистическая война и пропагандистские кампании в словаре как на ладони. Кроме прочего, он позволяет судить и о механизмах распространения и масштабах некоторых выражений-вирусов. Вот, например, "национал-предатели" возникают в качестве интернет-запроса за несколько дней до крымской речи Путина 18 марта 2014 года и взлетают на пик популярности после нее (затем интерес пользователей поисковика практически сходит на нет). А вот Александр Дугин придумывает "шестую колонну" (неологизм, обозначающий неких "либеральных" сторонников Путина, выступающих за интеграцию в "западный мир"), и этот термин с энтузиазмом подхватывает парламентская псевдооппозиция из КПРФ.

По теме
Реклама
Смотрите также
Реклама
НОВОСТИ
Реклама

Вот Дмитрий Киселев 10 раз повторяет с экрана телевизора изобретение кремлевских умов — "псакинг" — и тут же появляется такой поисковой запрос, вот возникает мем "вежливые люди", и к маю 2014 года им интересуются уже 150 тысяч человек, а на прилавках появляются самые разные товары с такой надписью (от маек до пряников).

Но агрессия не проходит даром и на уровне языка — название песни "Никогда мы не будем братьями" в строку поисковика в качестве запроса только за 2014 год ввели 300 тысяч человек.

Вишневецкая выводит на свет макабрический хоровод лингвистического подсознания России и русскоговорящей части Украины. Он впечатляет, гипнотизирует, тяготит, ужасает. Неслучайно составитель признается — ей было не только интересно, но и "страшно и грустно" фиксировать текущие изменения языка.

Если рассуждать о сути словаря, то самым важным оказывается именно эта общая картина — моментальный снимок общества, история болезни и выработки антител, записанная в хронологическом, можно сказать, дневниковом порядке. Она одновременно отражает объективно идущие процессы и остается личным рассказом — плодом рефлексии российского интеллектуала, воспринимающего языковую драму во многом как собственную. Статьи в книге расставлены не по алфавиту, а по времени, когда члены группы в Facebook предложили эти слова в качестве занятных маркеров эпохи (большое количество проголосовавших за каждого лингвистического "персонажа" доказывает их статус). Чтобы лучше понять динамику происходящего, читатель может обратиться к помещенной в конце словаря краткой хронологии событий, на фоне которых рождались и жили неологизмы.

Участвовавшая в издании книги писатель Людмила Улицкая рассказывает, что в период Майдана она встречалась с представителями интеллигенции Украины и России и обнаружила — общий язык находить очень трудно, причем даже людям близких взглядов.

"Мы пришли к тому, что сейчас единственное, что может нас удержать в человеческой общей зоне, — это совместная работа в области культуры",

— говорит она. Результатом стало издание нескольких книг, одна из которых — этот словарь, другие — сборники рассказов и стихов украинских и российских авторов. "Словарь перемен — 2014" она называет "измерением температуры социума, который находится в состоянии истерики, столбняка".

Нынешняя ситуация "социологически-психиатрическая", уверена Улицкая, и оценивать ее объективно изнутри невозможно — это задача для ученых будущего. Однако все-таки нужно пытаться не только фиксировать, но и анализировать суть происходящего, чтобы не потерять себя в эту своеобразную эпоху "тектонических сдвигов". В том числе семантических. Один из авторов вошедших в сборник статей филолог Гасан Гусейнов отмечает: сегодня человек не всегда может быть уверен, в каком вообще значении употребляется по телевизору то или иное слово.

Например, "зашли", как выясняется, часто употребляют в бандитском значении — группа людей появилась где-либо и навязала свои правила. "Питерские зашли в Москву",

— приводит пример Гусейнов.

В таких условиях на простом и страшном перечислении терминов сегодняшнего политического "новояза" Вишневецкая решила не останавливаться. На вопросы о том, почему вроде бы уже забытые шутки, клише и "дразнилки" вдруг возвращаются в актуальную политическую речь, откуда берутся новые и что все эти слова говорят о нас самих, во второй части книги отвечают лингвисты, журналисты и писатели. Живо, с юмором, иногда совершенно неожиданно. Андрей Архангельский рассказывает о ростовской битве бывшего президента Украины Виктора Януковича с его главным врагом — собственным языком; Александр Морозов одним из первых ставит диагноз болезни, которая захлестнула страну, — эпидемии "языка вторжения"; "языку ненависти" посвящены интервью Максима Кронгауза и статья Алексея Шмелева. В изменениях исторического языка власти в 2014 году разбирается Иван Курилла, Гасан Гусейнов вскрывает, как народ перенимает язык глумящейся над ним власти, а Максим Кантор рисует одну сцену из жизни "русского мира". Конкретные примеры пропаганды и лжи авторы тоже не обходят стороной. Так, Михаил Ямпольский выясняет, откуда взялись "национал-предатели" и каким образом тоталитарный дискурс завоевал страну; Ирина Ливонтина разбирается, как в Донбассе завелся "поребрик"; а Екатерина Шульман объясняет, что скрывается за "гибридной войной".

Лингвистические итоги года подводит Ксения Туркова. Часть из описанных ею событий уже забылись, о каких-то читатель, вероятно, и вовсе узнает из словаря. Но вспомнить уж точно есть что:

запад и восток Украины "обменивались языками", к Большому толковому словарю предъявляли претензии через суд, в Госдуме продолжали запрещать иностранное, борьба с матом вышла на новый уровень, замглавы Минсвязи поделил всех на "молодцов" и "подлецов" в зависимости от симпатии к предлогам "на" и "в", а интернет-пользователи выбрали словом года "фейк".

Что интересно, все жизненные вопросы, стоявшие за "словесными" играми, скандалами и выпадами 2014-го, актуальны и спустя два года. И это еще одно подтверждение — "Словарь перемен" не только пособие по реконструкции эпохи для будущих поколений, литературный комментарий к текстам Дмитрия Быкова и Захара Прилепина, но и повод к размышлению. А еще, как планировала автор, опора для читателей, не теряющих здравого смысла. И, может быть, своего рода противоядие для тех, кому трудно держаться выбранного курса в бушующем шторме семантической каши.

Отдельно стоит отметить, что в тексте есть немало мест, которые заставят даже самого пессимистичного читателя рассмеяться. Чего стоят хотя бы некоторые "фразы месяца", которые также выбирало сообщество. Например, задумчивое "а началось все с добровольного вхождения в состав России Жерара Депардье" или открывшее богатый природными и политическими аномалиями год "русская зима помогла громить врагов при Наполеоне и Гитлере, а в 2014 году вообще самостоятельно напала на США и Китай". А это значит, что какими бы ни были следующие языковые годы и их словари (авторы планируют не бросать проект и выпустить новые книги), один способ пережить новые лингвистические цунами у носителей языка в любом случае останется — юмор.

*Вот что об этом слове говорит словарь: "Агнотология — наука об игнорировании знаний и социальном конструировании невежества. Неологизм ввел в обиход профессор Стэнфордского университета, специалист по истории науки и технологий Роберт Нил Проктор в 1995 году".

Алексей Бачинский

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Реклама
Материалы раздела
  • 06-12-2019 (02:55)

Про поэта Олега Григорьева и опыт жизни аутсайдера в СССР

  • 21-11-2019 (13:39)

"Мы написали наш гимн, потому что официальный гимн Российской Федерации не вызывает у нас серьезного и сильного чувства"

Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Загрузка...