Я бесконечно преклоняюсь перед талантом, терпением и невероятным профессионализмом Игорь Александровича. При всей скудности моих познаний в истории и журналистике складывается впечатление, что Яковенко делает что-то, чего доселе не делал никто. Он не только виртуозно препарирует ложь путинского режима, персонализируя ее до каждой последней клеточки, но и, что гораздо важнее, ведет детализированную хронологию прогрессирующей болезни.

Для меня остается загадкой, как можно все это ежедневно пропускать через себя, вычленять главное, фиксировать предмет преступления и описывать? Как можно не сойти с ума, по долгу добровольной службы окунаясь в этот океан ненависти и пустоты? Насколько сильно нужно любить страну, в предке которой родился, и сколь сильно нужно быть преданным своей профессии, чтобы так желать спасти их обоих?

Ненависть, слепая ярость, озлобленность и ложь, бесконечная ложь — это то, с чем он соприкасается ежедневно. И, пожалуй, невозможно, каким бы ты сильными ни был, однажды не ответить тем же — озлобленностью.

В своей статье Игорь Александрович упоминает молодого человека, накатавшего запрос в прокуратуру на организацию, опекающую инвалидов, что привело ко вполне драматичным последствиям для фонда и уж тем более для людей, получавших помощь от его деятельности. Поступок по своей сути омерзительный (кто бы спорил?). Но стоит ли этого парня ставить в один ряд с упырями, что не по своей наивности мерзости делают, а по призванию? Оказаться поименно упомянутым в хронологии Игоря Александровича — это своего рода приговор, весьма суровый.

Может быть, я скажу несусветную глупость, но мальчишка этот, будь он в иной среде, в иной стране, в ином обществе, я убежден, стал бы каким-нибудь активистом крайне левых или крайне правых взглядов. Вряд ли бы строчил "доносы" в прокуратуру, но активно бы выступал против эмигрантов или (по другую строну фронта) встречал бы Трампа на саммите НАТО с каким-нибудь ярким плакатом.

Он хочет этого, он желает этого — он видит себя в центре событий, в повестке, если хотите. Но эту самую пресловутую повестку определяет среда и ничто иное. И он действует безукоризненно строго в рамках и правилах, навязанных ему средой. Да, его активность несколько опередила его зрелость. Но не мы ли жаждем политически активного общества? Вот он — оно и есть.

Тот самый момент, когда я не соглашусь с маэстро: этот парень не антигерой, этот парень — жертва преступного режима и его информационных подельников. И тон по отношению к нему должен был бы быть снисходительным, как к пациенту, переживающему лихорадку.

Я понимаю, даже профессор Преображенский однажды сдался, но сегодня мы живем в эпоху разделенного общества. Везде и всюду. Отвлекись от России, увеличь масштаб до мира, и увидишь Трампа, брекзит, споры об абортах, возведенные до государственного уровня, и много чего еще. Все это рождает нетерпимость, ненависть и усталость. Усталость от собственного бессилия.

Но людей, понимающих, что происходит, отличает способность видеть причины и отличать их от следствий. И уж тем более осознание того, что не стоит множить злобу там, где ее и так уже в избытке.

Да, этот молодой человек совершил ошибку, причем чудовищную, если смотреть глазами тех людей, что лишись поддержки. Но у него есть шанс не стать депутатом Милоновым, если изменится среда, если ненависти и злобы станет меньше. И я не уверен, что вердикт, вынесенный Игорем Александровичем, способствует снижению такой вероятности.

Где тот возраст, когда ни снисхождения, ни оправдания быть не может? 16? 18? Или 25? Не знаю, у меня нет ответа. Все мы молоды по-своему и до какого-то своего предела.

Но, уверен, куда действеннее будет подчеркивать хорошее, создавать примеры, эталоны, а не выносить приговоры без права апелляции. Тем более что за прецедентами далеко ходить не надо. Есть мальчишки и девчонки, выходившие с Алексеем, есть смельчаки в школах и университетах, записывающие своих дремучих учителей с директорами, есть вот эта вот девушка.

Она, буквально окруженная людьми, не то что ее непонимающими, а людьми, ее ненавидящими, решается что-то сказать. Ей не хватает слов, не хватает аргументов, ей очевидно страшно, но она видит: ее страна живет неправильно, живет во лжи.

Не знаю, как ее зовут, не знаю, откуда она. Знаю одно — она герой, достойный стать примером. И, кто знает, может, когда-то у нее были совсем иные взгляды, но молодость на то и молодость, чтобы иметь возможность ошибаться.

* * *

Ну и последнее. Беглый поиск гуглом показывает, что юноша как минимум заявлял о том, что заявление свое отзывает, а текст его сообщения об этом явно носит характер извинений. Быть может, стоило об этой детали упомянуть. Все-таки постоянные герои статей Игоря Александровича никогда еще не были уличены в раскаяниях или же признании ошибок (пусть и косвенно).

Дмитрий Астафьев