Александр Бастрыкин. Фото РИА "Новости"
  • 30-03-2009 (15:30)

Ломик хозяина

Кремль указал Бастрыкину на его место

update: 25-04-2009 (23:06)

Следственный комитет при Генпрокуратуре (СКП) влип то ли в новую историю, то ли в дежурную внутриведомственную склоку. Так, по крайней мере, может показаться со стороны. Во всяком случае, именно в этом ключе подается информация о новых потрясениях в ведомстве Александра Бастрыкина. Сообщения о кадровых проблемах и финансовой проверке СКП прошли практически одновременно. А тут и вовсе скандальное сообщение: неизвестные взломали квартиру Бастрыкина в Петербурге!

Итак, с февраля 2009-го в СКП идет аудиторская проверка. На предмет крупных растрат и финансовых нарушений следственное ведомство проверяют аудиторы Счетной палаты. Это уже само по себе малоприятно, однако же не фатально. Когда-нибудь Счетная палата, еще ни разу не проверявшая СКП, должна была это сделать. Отчего бы и не сейчас?

Правда, по странной случайности эта проверка развернулась сразу после очередных боданий господина Бастрыкина со своим формальным начальником – генпрокурором Юрием Чайкой.

Сначала Верховный суд России постановил, что вышестоящим руководителем по отношению к начальнику СКП будет генеральный прокурор. Ранее товарищи из СКП настаивали на том, что их структура подчиняется генпрокурору лишь формально, де-факто же – самостоятельна. Еще одной оплеухой стало выступление на февральской коллегии Генпрокуратуры Чайки, сообщившего, что на стадии предварительного следствия выявлено свыше 30 тысяч нарушений. Это камень явно в огород Бастрыкина.

Смотрите также
Реклама
Справки
Реклама
НОВОСТИ
Реклама

И наконец, СКП считают ответственным за провал ряда громких дел. Самым громким из них стал процесс над обвиняемыми в убийстве Анны Политковской. Еще в активе СКП дело о подрыве "Невского экспресса", так и не дошедшее до суда. На слуху и еще несколько скандалов: дела генерала Госнаркоконтроля Александра Бульбова и заместителя министра финансов Сергея Сторчака, бывшего начальника Главного следственного управления (ГСУ) СКП Дмитрия Довгия. А тут еще и очередная мощная кадровая зачистка: прошло сообщение, что своей должности лишились: руководитель Главного управления собственной безопасности (ГУСБ) СКП Владимир Максименко, начальник правового управления СКП Юрий Берестнев, руководитель управления организационно-аналитического и контрольно-процессуального методического обеспечения Людмила Куровская, начальник отдела по расследованию убийств Валерий Костырев. За штат выведены все сотрудники Главного следственного управления (ГСУ) во главе с его начальником.

Но 20 марта 2009-го в СКП поспешили опровергнуть "домыслы", поведав , что "все организационно-штатные мероприятия, проводимые в настоящее время в Следственном комитете, носят обычный рабочий характер и направлены на оптимизацию деятельности ведомства".

Посему и "принято решение о создании в ГСУ подразделений, специализирующихся на расследовании экономических преступлений и преступлений коррупционной направленности, а также преступлений против личности". А еще анонсировано учреждение в рамках ГСУ методико-аналитического управления, "призванного обобщать, анализировать и доводить до каждого следователя наиболее эффективные методы расследования преступлений". После чего следует подтверждение, что в конторе действительно развернулась большая кадровая зачистка: все сотрудники ГСУ "были выведены за штат", в рамках "естественного процесса ротации кадров" ушли руководители ГУСБ и правового управления... По версии же ряда экспертов, СКП уже чуть ли не "агонизирует", потому его сотрудники стремятся побыстрее валить из-под крыла Бастрыкина. В общем, репутация у СКП образовалась та еще, хотя учреждению едва минуло полтора года.

Трудно сразу понять, какие цели преследует нынешняя кадровая чехарда. СКП – ведомство предельно закрытое, и если оттуда что-то утекает, значит, кому-то эти утечки нужны. Не будем исключать и простые умозаключения: структура новая, не устоявшаяся, так что ее еще совершенствовать и совершенствовать. Возможно, речь действительно идет о повышении качества работы предварительного следствия или, на худой конец, имиджа всего СКП. Но в этой версии можно сильно усомниться, ведь имидж в глазах общества – это то, что волнует господина Бастрыкина и его соратников в последнюю очередь, он именно такой, какой, в общем, и планировался изначально. Потому как не может быть симпатичным "инструмент" устрашения и карательный. Да и особых провалов в громких делах, если разобраться, не заметно. Потому как только совсем уж простак может считать, что это ведомство горело желанием вывести на чистую воду настоящих убийц Политковской.

Есть домыслы, что такой команды с самого верха господам следователям никогда не поступало.

Так что обвинителей устраивал любой результат процесса: дело расследовали, галочку поставили – забудьте. А последовавший затем слив пласта информации в отношении убитой вообще заставляет предположить, что именно эта задача и решалась как основная – опорочить имя покойной.

Лишь наивные могут полагать, что в сентябре 2007-го СКП создавали с благой целью повысить эффективность следствия. Или для освежения имиджа Генпрокуратуры. Начнем как раз с последней. Основная функция прокуратуры (и прокуроров) в нашей стране – быть сторожевым псом, стерегущим хозяйское добро. Пост, от которого и ведут свою родословную нынешние российские генеральные прокуроры, учреждался еще Петром I исключительно для эффективного контроля над стаей вельможных казнокрадов и коррупционеров.

При большевиках поначалу было иначе: роль нового злого пса изначально отвели собственной охранке. А вот затем уже пришло время несколько "уравновесить" один лом другим: прокуратура СССР призвана была осуществлять надзор Хозяина над другими контрольными органами, а также и за контролирующими все и вся сановниками из Политбюро. И к 1950-м годам задачи Генпрокуратуры определились окончательно: пес, призванный сторожить хозяйское добро от "слуг народа".

После августа 1991-го Генеральная прокуратура СССР плавно перетекла в российскую, сохранив свою сверхцентрализацию. Однако все первоначальные попытки очередного Хозяина использовать сторожевого пса по прямому назначению неизменно терпят крах: Степанков, Казанник, Ильюшенко, Скуратов... И по всему выходило, что собачка не желает ссориться с дворней, растаскивающей хозяйское добро.

В конце 1990-х бывший "хозяйский пес" вообще обретает амбиции, не только гуляя сам по себе, но еще и пытаясь стать самостоятельной политической фигурой. Битва за генерального волкодава затянулась надолго. Но, решив одни задачи, в конечном счете эта баталия за поводок привела к тому, что мощь ведомства, сосредоточенная в крепких руках господина Устинова, оказалась просто чрезмерной. И мало-помалу, не без воздействия со стороны, сей деятель стал ощущать себя уже не исполнительным инструментом, а фигурой масштабной и достаточно самостоятельной. Чему немало способствовал и сам Хозяин, избегавший, как правило, отдачи прямых недвусмысленных указаний, оставляющих следы и даже улики: малый, мол, исполнительный, догадливый, сам сообразит, как претворить в громкое дело негромкий намек. В общем,

перефразируя известные слова товарища Ульянова-Ленина, гражданин Устинов, сделавшись Генпрокурором, "сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью".

Тем паче гражданин прокурор решил сыграть на стороне одной из группировок, резко усилив ее своей мощью, а вот этого Хозяин никак не мог допустить. И появился новый Генпрокурор.

Однако дело было уже не совсем в личности главного волкодава – чрезмерно к тому времени усилилась сама прокуратура как таковая, что было чревато. Замена одной фигуры, даже ключевой, проблемы уже не решала. К тому же своей основной задачи инструмент не выполнял: олигархов "равноудалил", зато "слуг народа" в страхе не держал, а региональных князьков, ханов и прочих сепаратиствующих баронов кусать и вовсе не решался. К тому же было у этого лома одно чрезвычайное неудобство: действовал он методами карательными, но прокурорскими. А хозяйская задача была сложная. Нужен был инструментарий по методам чисто чекистский, но – с прокурорскими "корочками". Проще говоря, чтобы вломить можно было по-лубянски, а как отвечать за беззаконие, так сразу обрести строгий прокурорский вид. Речь шла, скорее, о ребрендинге все того же лома, о том, чтобы понадежней перехватить, перекинув из одной хозяйской руки в другую. Потому появился и СКП, и Бастрыкин, и дела соответствующей адресации.

Понятно, что силовые возможности господина Чайки при этом сильно урезались, а вполне сознательно сохраненная неопределенность нормативно-правового положения СКП создавала почву для массы конфликтов, формально внутриведомственных, вспышки которых мы и наблюдаем все полтора года существования СКП. Но ничего сверхнеобычного в этом нет. Традиционную политику "разделяй и властвуй" отменять никто и не собирался – Хозяину так проще держать под контролем всю эту псарню с волкодавами. И при этом мало кто замечает, что, невзирая на провалы показательных процессов, скандалы и кадровый перетряс, "бастрыкинские" основную свою работу худо-бедно делают: без излишней огласки, но цепко взялись за региональных баронов. В чем можно убедиться, например, проштудировав даже официальные сводки СКП — направление главного удара там видно невооруженным глазом и вполне конкретно. И на этом фронте комитетские работают, видимо, небезуспешно: слетел вечный Строев, закачался трон под "Башкирбаши", резко затих Кирсан Илюмжинов, административная опора методично выбивается из-под других губернаторов-президентов. И основная работа по усмирению баронов ныне делается, насколько можно судить по доступным источникам, именно руками парней из комитета не из одних лишь благих побуждений.

Так или иначе, но СКП ныне – чрезвычайный инструмент решения чрезвычайных задач чрезвычайными же методами в чрезвычайное время. Потому кадротрясения там будут все это чрезвычайное время, сохранится и жесткая конфронтация с целым рядом федеральных структур и чиновников.

Что демонстрирует и налет на квартиру главы могущественного ведомства. Это не иначе как знак: не пора ли поумерить пыл... Но самого Хозяина ситуация должна устраивать: такая свара промеж вассалов – проверенный способ надежно удержать личный контроль над инструментом, а заодно и предохраниться от чрезмерного же усиления очередного волкодава.

Владимир Воронов

Вы можете оставить свои комментарии здесь

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Загрузка...